- Тогда... - Кевин хотел спросить, что же произошло. Она скорчила гримасу, пытаясь придать лицу комичное выражение.

- Это все довольно неприятно.

- Могу себе представить. Вы так долго были вместе.

- Пятнадцать лет, - сказала она. - Почти половина моей жизни. Она в сердцах хлопнула по рычагу, и "Кондор" завалился влево. Кевин клюнул носом в стекло.

- Может, слишком долго, - продолжала она. - Я имею в виду, слишком долго ничего не происходило. Ни у меня, ни у него никого не было раньше, до того как мы сошлись.

Кевин чуть было не напомнил ей эпизод с энциклопедией в шестом классе, но решил не делать этого - наверное, не совсем подходящий пример прошлой связи.

- Ох уж эти школьные романы! - воскликнула Рамона. - Все говорят, что ничего хорошего из них не выходит. Вот так живешь с человеком и не знаешь а может, кто-то другой был бы лучшим партнером. И вдруг один из нас начинает этим интересоваться. - Она хлопнула кулаком по приборной доске, заставив планер подпрыгнуть, а Кевина - вмяться в кресло.

- Угу, - кивнул он. Было ясно, что она очень рассержена. Это хорошо, что Рамона дала волю чувствам, рассказывая все Кевину. Вот если бы она еще не колотила по приборам!

К тому же Кевин крутил ногами почти вхолостую; сопротивление не ощущалось. Оба они приводили в движение одну общую цепь, как на тандеме, но Рамона так яростно вертела педали, что этого было более чем достаточно для двоих. И всякий раз, когда Рамона ударами по приборной панели выражала свои чувства, аппарат вздрагивал и валился на крыло. Кевин не подавал виду, решив не прерывать излияние эмоций прозаически-приземленными словами тревоги.

- Я имею в виду, что делать-то этот человек ничего такого не делает, просто интересуется! - продолжала она, снова рубанув рукой. - Ведь Альфредо тоже интересуется... Он много чем интересуется. Я для него не весь свет в окошке и полагаю...

- Что?