Соперники уже двинулись к штрафной линии, когда к площадку подъехала Рамона Санчес и слезла с велосипеда. Длинные ноги, широкие плечи, яркая испанская внешность, черные волосы... Команда "Лобос" радостно приветствовала ее. Рамона, улыбнувшись, сказала:

- Привет, ребята! - в почти привычной для нее манере. Но что-то в ней изменилось - это заметили все.

Рамона из тех людей, которые всегда широко улыбаются и приветливо разговаривают. Дорис находила это раздражающим.

- Рамона - биологический оптимист, - проворчала как-то она. - Оптимизм сильнее ее, он просто у нее в крови. Оптимистическая химия организма.

- Секундочку! - возразил Хэнк. - Ты ведь из тех, кто всегда говорит о ценностях - а не должен ли оптимизм быть результатом волевого акта? Я по поводу этого твоего "химизма крови".

Дорис ответила, что оптимизм действительно результат напряжения воли, но приятная внешность, умственные способности и хорошие физические данные качества биологические, и они, без всякого сомнения, очень помогают тем, кому достались, эту самую волю не особо напрягать.

Во всяком случае, вид у Рамоны сейчас был весьма странным - вид несчастного оптимиста. Даже Кевин, начав играть с Рамоной в мяч с полным намерением вести себя как всегда и избавить ее таким образом от дурацкого сочувствия, приуныл, заметив, насколько подавленной она выглядит. Он понял: глупо делать вид - мол, все прекрасно, - когда Рамона не обращает на это притворство ни малейшего внимания. И Кевин просто продолжал разминку, бросая ей мяч и ловя его.