
Кот закончил. Последние картины оставляли тягостное впечатление. Признаться, я содрогнулся, когда на экране появилось новое лицо моей спутницы, и невольно посмотрел на стоящий рядом оригинал. Яна была все так же прекрасна. "Хорошо, что кот не додумался, до более крутых шуток," подумал я. Между тем экран погас, заиграли оркестры, и шумный карнавал вновь начинал свой разбег.
- Ну, как тебе кино? - спросил я, чтобы как-то вытащить Яну из транса.
- Ужасно, - ответила она, - как эти люди могли с ней, то есть со мной так поступить?!
- Вижу, что ты плохо знаешь людей. Однако мой тебе совет. Бери это проще. Это все дела давно минувших дней. Сейчас ты здесь. Ты прекрасна. Так что наслаждайся жизнью и не думай о плохом.
- Тебе легко говорить.
- А ты думаешь, меня мало били, резали и убивали?
- Не знаю.
- И не надо. Пойдем лучше потанцуем.
- Что-то не хочется.
- Ладно, пойдем.
- Ну, хорошо.
И мы закружились в танце. Я как мог пытался ее развеселить, но не думаю, что у меня это хорошо получалось. Но все же общая атмосфера карнавала вскоре сняло первое потрясение, и на первый план выдвинулся чисто академический интерес к своему прошлому. И когда, устав, мы снова сели за столик ресторана, ее расспросы, начатые еще в процессе танца, стали все более и более настойчивыми.
- А кроме Бабы-Яги я еще кем-нибудь была?
- Конечно. Наши бессмертные души постоянно рождаются и умирают.
