Этот односторонний разговор начинал ей надоедать. Она досадливо махнула рукой и вдруг, шагнув к Волохову, обняла его за шею. Волохов оторопел. Пальцы ее были влажны и от их прикосновения синтериклон космического скафандра тоненько заскрипел, как стекло. И тут Волохов почувствовал, как густой и жаркий воздух ворвался под колпак шлема. Руки его невольно дернулись вверх, но девочка его опередила - она приподнялась на цыпочки, потянулась и стащила с него шлем.

Волохов потрогал скафандр. Тонкая, жесткая пленка. Выше соединительный рубец, который расходится только под действием слабого импульса. Но стык этот цел. Зато еще выше он нащупал тонкий и острый край - синтериклон был разрезан. Синтериклон, который не берет ни алмаз, ни лазер.

- Что у тебя в руках? - крикнул Волохов, совершенно забыв, что она не может его понять, и смешно, задирая голову, чтобы не обрезать подбородок о затвердевший по линии разреза край скафандра.

- М? - спросила она.

- Руки! - снова крикнул Волохов и показал ей свои руки - ладонями вверх.

Девочка с любопытством посмотрела на его руки, потом точно таким же жестом протянула свои ладошки.

В руках ее ничего не было.

- Ру-ки! - вдруг четко и с той же требовательной интонацией повторила она. - М?

Она подняла одну руку.

- Рука, - сказал Волохов. - Одна рука.

Девочка кивнула, потом поднесла ко рту и послюнила палец. Волохов не успел и глазом моргнуть, как она снова стремительно шагнула к нему и двумя пальцами провела по скафандру - сверху вниз. Скафандр медленно раскрылся и начал опадать на землю. Волохов вытащил одну ногу, другую - скафандр остался на песке.

- М-м, - удовлетворенно сказала девочка. - Рука. Руки.

- Нога, - отважился Волохов, - ноги. Голова, глаз, рот, нос.

Девочка серьезно повторила. Волохов оглянулся.

- Скафандр, - сказал он, указывая на лоскутья синтериклона. - Или, вернее, то, что было скафандром.