И после этого они приобретают способность хладнокровно принимать разумные решения, руководствуясь исключительно строгой логикой. Это позволяет им действовать с наибольшей возможной эффективностью. В подготовительной школе Института мы со Скипом проходим так называемый додесентиментализационный курс. Еще четыре года, и нам начнут давать специальный препарат для десентиментализации. А потом... - Скр-р-р-р-и-и-и-и-и!.. Со страшным скрежетом один из птеранодонов прочертил наискосок по поверхности защитного поля. Его отбросило в сторону, и прежде чем он вновь обрел равновесие и взвился в небо, Карпентер увидел в кабине человека. Он успел разглядеть лишь неподвижное, ничего не выражавшее лицо, но по его положению догадался, что пилот управляет самолетом, распластавшись между четырехметровыми крыльями. Марси вся дрожала. - Мне кажется... мне кажется, они решили нас убить, мистер Карпентер,- слабым голосом сказала она.- Они грозились это сделать, если мы попытаемся сбежать. А теперь они уже записали на пленку наши голоса с просьбой о выкупе и, наверное, сообразили, что мы им больше не нужны. Карпентер потянулся назад и погладил ее руку, лежавшую у него на плече. - Ничего, крошка. Ты под защитой старины Сэма, так что бояться нечего. - А он... его, правда, так зовут? - Точно. Достопочтенный Сэм Трицератопс. Познакомься, Сэм,- это Марси. Присматривай хорошенько за ней и за ее братом, слышишь? Он обернулся и поглядел в широко раскрытые голубые глаза девочки. - Говорит, будет присматривать. Готов спорить, что на Марсе ничего подобного не изобрели. Верно? Она покачала головой - на Марсе это, по-видимому, был такой же обычный знак отрицания, как и на Земле,- и ему на мгновение показалось, что на губах у нее вот-вот появится робкая улыбка. Но ничего не произошло. Еще бы немного... - Действительно, у нас такого нет, мистер Карпентер. Он покосился сквозь колпак на кружащихся птеранодонов (он все еще про себя называл их птеранодонами, хотя теперь уже знал, что это такое).