Конечно, Пес не отказался бы пальнуть из музейного вида фальконета. Увы, без пороха это было невозможно, а экспериментировать с «жидким порохом» земного производства Пес не рискнул – можно ведь и без головы остаться… Однако желание выстрелить хоть из чего уже овладело праздной душой пана Станислава.

Он почти бегом переместился на корму, к автоматическому гранатомету.

В отличие от флуггерной лазерпушки это было обычное пехотное оружие.

Пес не имел практики обращения с подобными. Полных два часа, благо время у него было, он потратил на изучение, разборку и чистку убийственно запущенного агрегата.

Судя по всему, сирхи стреляли из него, и немало, но заботой о железяке себя не утруждали. (Да и вообще, земные представления о врожденной чистоплотности кошачьего племени к сирхам были явно неприменимы – об этом свидетельствовала, в частности, и густо устланная линялой шерстью кают-компания.)

Гранатомет достался Песу с переклиненным механизмом автоматики и невыстреленным унитаром.

«Не исключено даже, – меланхолично подумал инженер, – патрон заклинило в том бою, который стал для броненосца роковым. А может и сам бой стал роковым именно оттого, что оружие заклинило в самый ответственный момент и неведомый враг ворвался на борт…»

Труды инженера принесли плоды.

Перебранный до последней пружинки и прилежно вычищенный гранатомет был торжественно оснащен свежей двадцатизарядной лентой, принесенной из трюма.

Исходя из градуировки прицела, эффективная дальность стрельбы составляла три с половиной километра.

Чтобы не нервировать капюшонов стрельбой в воду, Пес прицелился в скалу, которая одиноким зубом возвышалась над расплывшейся песчаной дюной в полукилометре от берега.

Переключатель режимов стрельбы он благоразумно выставил в положение «очередь по три».

Поэтому когда он дернул за спусковой рычаг, скорострельный монстр сожрал только три гранаты, а не сразу пол-ленты.

Поскольку Пес не принял поправку на ветер, а расстояние было всё-таки заметным, очередь легла метров на тридцать левее цели.