Джунковский писал:
«Элизабет!
С огорчением узнал о Вашей болезни. Надеюсь, впрочем, что это не опасно и никак не скажется на Вашей красоте и очаровании. На всякий случай я отослал Вашему лечащему врачу необходимые препараты, которых не сыщешь в этой ужасной дыре Мексике и которые должны как можно скорее поставить Вас на ноги. Так что, полагаю, читая это письмо, Вы находитесь уже в добром здравии или близки к выздоровлению.
Также спешу разделить с Вами скорбь и беспокойство в связи с печальным инцидентом, приключившимся с Вашими друзьями в Колумбии. Хочу внести свой посильный вклад в благородное дело их освобождения, для чего на Ваше имя мною переведена некоторая сумма. Думаю, что господину Васкесу говорить об этом не стоит. Всегда лучше иметь под рукой свободные, никем не контролируемые средства.
С неизменным и искренним уважением,
P.S. Да, совсем забыл. Когда будете на озере Гуатавита, обратите, пожалуйста, внимание на местную легенду о неких таинственных существах, обитающих в его водах. Что-то там вроде женщины-змеи или еще как-то так. Вы же знаете мою слабость. Уважьте старика, соберите для меня материал по данному вопросу.
Ну, Иван Петрович, ну, хитрец. Постелил соломки для мягкости, а самое основное приберег напоследок. Конечно, с какой бы это стати ему меценатствовать? Деньги, присланные им, выделены специально для исследований озера Гуатавита.
Что он там надеется найти с ее помощью? Уж не колумбийского ли родича Несси?
Страсть Джунковского к экзотическим животным была общеизвестна.
Первым заданием, полученным Элизабет от русского чудака-богача, была поимка гималайского йети. И, следует признать, мисс МакДугал блестяще справилась с головоломкой по криптозоологии. Из экспедиции на остров Змеиный Бетси привезла Ивану Петровичу зуб живого тираннозавра, сражение с которым произошло в подземной карстовой пещере.