Спрятав покупку в карман, любитель старины поспешил домой вместо того, чтобы продолжить неторопливую прогулку. Он поместил матовый шар на письменный стол, и тот устойчиво встал на один из приплюснутых боков. Затем, все еще улыбаясь своей глупой мысли, Пол Трегардис достал кожаный чехол с застежками из тусклой стали с почетного места на заветной полке, открыл начертанную на желтом пергаменте рукопись под названием Книга Эйбона и стал читать по старофранцузски абзац, где упоминался Зон Мезамалех:

Этот маг, самый могущественный из всех колдунов, нашел матовый камень, шарообразный и слегка приплюснутый, в котором мог видеть множество картин, изображавших прошлое Земли, включая начальные моменты: зарождение жизни на Земле, когда Уббо-Сатла, источник всего сущего, раскинулся, раздувшись, и его тело пенилось среди испаряющейся слизи… Но о том, что он видел, Зон Мезамалех оставил мало сведений; люди говорят, что вскоре он неизвестным образом исчез, и с тех пор матовый кристалл пропал.

Пол Трегардис отложил манускрипт. Опять возникло мучительное состояние, словно он пытался вспомнить забытый сон или нечто давно ушедшее. Заинтригованный, сидел он за столом, пристально вглядываясь в холодный матовый шар. Он подождал немного, испытывая что-то хорошо знакомое, что являлось неотъемлемой частью его сознания и было понятно без слов.

Так он сидел и наблюдал за равномерно вспыхивающим и затухающим в сердце кристалла мистическим огнем. Незаметно появилось ощущение необъяснимой двойственности, будто он начал засыпать. Как себя самого, так и окружающую обстановку, он осознавал теперь в двух вариантах. С одной стороны, он все еще был Полом Трегардисом, но с другой, как во сне, – кем-то другим. Он, вроде, все еще сидел за столом в своей лондонской квартире, но в то же время ощущал себя в ином, не менее знакомом месте. И оба они пристально вглядывались в один и тот же шар.