Зон Мезамалех забыл Пола Трегардиса, и не только его. Он позабыл и свою собственную сущность, не замечая того, что его окружало в Талане. Постепенно видения в кристалле становились более ясными и отчетливыми. Шар уводил взгляд колдуна все глубже, пока у того не закружилась голова, словно он всматривался с опасной высоты в какую-то неизмеримую бездну. Маг знал, что время в кристалле шло назад, раскручивая живые картины всех ушедших дней, но странное беспокойство охватило его, и он побоялся дальше смотреть в прошлое. Будто на краю обрыва, с трудом удержавшись от рокового шага, он заставил себя оторвать взгляд от мистического шара.

И завораживающий вертящийся мир, в который он всматривался, превратился в маленький матовый кристалл, стоящий на изрезанном рунами столе в Талане. Постепенно большая комната, обшитая панелями мамонтовой кости, начала сужаться и стала темной каморкой, а Зон Мезамалех, теряя свою сверхъестественную мудрость и магическую силу, снова странным образом оказался Полом Трегардисом.

Однако, судя по всему, вернуться он смог не полностью. Ошеломленный, Трегардис сидел перед письменным столом, на который поставил приплюснутую сферу. Он испытывал некоторое смущение, свойственное тем, кто только проснулся и еще не полностью отошел ото сна. Вид собственной комнаты немного озадачил его, как будто что-то было не так: в размерах, обстановке… Он помнил, что купил кристалл в антикварной лавке, но эти воспоминания странно перебивались уверенностью, что кристалл приобретен совершенно иначе.

Пол Трегардис чувствовал, что с ним произошло нечто очень странное, когда он всматривался в кристалл, но что именно – никак не мог вспомнить.