Сидония засмеялась. Нет ничего плохого в том, чтобы знать свои сильные стороны.

– Да, ты и твоя мама – обе красавицы.

Мерси была столь же прекрасна и внутри, но Сидония опасалась, что про ее драгоценную маленькую Еву нельзя сказать то же самое. Она была хорошим ребенком, с добрым сердцем, но были случаи, когда ее характер неудержимым образом вспыхивал, и тогда Сидония и Мерси становились свидетельницами невероятной, неизученной силы.

– А где мама? Она не будет со мной завтракать? – спросила Ева, заползая на табурет у стойки, отделявшей кухню от комнаты для завтраков.

– Она поднялась на Амадей Поинт, чтобы подумать. И вот–вот вернется. – Сидония вновь вернулась к своему занятию. Подняла скалку, вымыла ее и начала раскатывать из теста круг в сантиметр толщиной.

– Ее что–то беспокоит? Что–то не так? – спросила Ева с недетской рассудительностью.

Сидония заколебалась, но поскольку знала, что Ева при желании может прочитать ее мысли, ответила:

– Насколько мне известно, все в порядке. Она просто почувствовала потребность помедитировать.

Сидония порезала тесто и поместила каждый кусочек в прямоугольную формочку, после чего засунула в разогретую духовку.

– Можно я выпью стакан сока, пока ее жду? – Ева посмотрела на холодильник.

– Конечно.

Внезапно дверь холодильника распахнулась, и кувшин сока, приподнявшись, покинул полку и поплыл по комнате, сопровождаемый звонким девичьим хихиканьем Евы.

Сидония схватила летящий по воздуху кувшин и поставила его на стойку.

– Маленькая воображала.

– Мама сказала, что практика – это прекрасно и если я не буду тренировать свои навыки, то не смогу с ними справляться. – Ева тяжело вздохнула. Преувеличенно драматично. Это дитя имело склонность к актерской игре. – И она хмурилась, когда это говорила. Думаю, она волнуется обо мне. Она считает, что я обладаю удивительными способностями.