- Но, - сказал варвар, - только на ярлградском капище ты возьмешь вдвое, а то и втрое больше. А я... - и тут он хитро улыбнулся, помолчал, потом сказал: - А я пойду вместе с тобой и помогу тебе во всем, в чем тебе будет надобность. Но чтобы мои воины шли веселей...

- А кто сейчас в Ярлграде?

- Верослав. А Айгаслав бежал, ушел по Рже, и там его, наверное, убили. Или нет? Не знаю! Но зато знаю то, что этот ларь вполне пойдет взамен на десять тысяч воинов, а у меня их не менее, если даже не более. Однако я не привык торговаться. А ты что на это скажешь?

- Так, хорошо! - воскликнул я. - Весь ларь. Я согласен! А кто пойдет в залог нашей с тобой крепкой дружбы?

- Мой старший внук.

- А почему не сыновья?

- Что сыновья! Если ты такой во всем сведущий, то должен знать и то, что мой наследник - это мой внук. Любимый внук! Он - это я, я - это он. Вот, Хрт свидетелем!

И он свел пальцы крестиком. Я долго думал, вспоминал, прикидывал... Потом налил вина, рука моя дрожала, и сказал:

- Острых мечей! Храбрых врагов! Большой воды!

Мы выпили. Потом...

Потом я повелел - и ларь с эскортом был отправлен в Ровск. Потом мы принимали ровских воевод, был пир. Потом...

Я уже спал, но абва разбудил меня и начал выговаривать мне за то, что я поверил варвару, что тот в любой момент может предать меня, ударить мне в спину, что...

А я сказал:

- Когда ты, о наидостойнейший, варишь в своих медных горшочках всевозможные зелья, я разве даю тебе советы, чего прибавить и чего убавить? Ну а когда ты ночи напролет корябаешь какие-то значки, я разве говорю тебе... Пшел вон! Пшел, говорю!

И он ушел. А наутро мы снялись с лагеря, взошли на корабли и двинулись дальше. А варвары шли берегом. Их было тысяч семь, не более, Гурволод впереди, на вороном коне. А его внук...

Внук был при мне, на корабле, было ему шестнадцать лет - зим, так он мне сказал, - а звали его Любослав.