И они чинно двинулись к нашему лагерю. Варвар, конечно, был уверен, что ему удалось перехитрить толмача - ведь он теперь, явившись в лагерь, сможет как следует рассмотреть и оценить силу моего войска, пересчитать наши осадные и огнеметные орудия... Ну а если случится такое, что мы его убьем, так и это опять же на пользу - Хрт примет искупительную жертву, и тогда ровские варвары будут стоять непоколебимо и биться до последнего, ибо все они (так они будут считать) попадут в дикий варварский рай.

Но у меня, как вы уже догадались, был совершенно иной расчет. Гурволода с почетом провели через главные ворота, ну а затем уже - кружным путем, минуя почти все когорты - и к моей палатке. И я, конечно же, к нему не выходил, а ждал внутри. Когда варвар вошел ко мне, я был один; сидел и пил вино. Возле меня стоял открытый ларь, доверху полный походной казной. Увидев сразу столько золота, Гурволод застыл от неожиданности и даже сильно изменился в лице. Я встал к нему, обнял как равного и пригласил садиться. Гурволод сел. Я подал ему кубок. Варвар отпил вина, сказал:

- Хмельное.

Я сказал:

- Иного не держу. Еще?

- Еще, - кивнул Гурволод. И снова выпил, и спросил: - Ты что, умеешь говорить по-нашему?

- Да, - сказал я. - Но почему это "по-вашему"? Теперь что ваше, то мое.

Гурволод посмотрел на ларь. Заметив это, я сказал:

- А что мое, то ваше. Ты, говорят, охоч до золота. Вот я и...

- Х-ха! - вскричал Гурволод. - Кто охоч? Ты что, решил меня купить?!

- Нет, - сказал я. - Зачем ты мне? Ты мне не нужен. Даже ваш хлеб, и тот мне ни к чему. Про хлеб, про плату за него я просто так велел сказать. Да нет, не просто так, а чтобы заманить тебя к себе. И ты пришел.

- А ты велишь убить меня? - и варвар чуть заметно улыбнулся...