За всех вместе — на всей беспредельной территории России. Он был близок к террористу №1, который допрыгался на минном поле, но с успехом прихрамывал в ту же Ингушетию мочить плохих «мусорных» ингушей и принимать помощь от хороших. Ему было тридцать пять. Высокий, сильный, сухопарый, светловолосый. Возглавлял боевой отряд при министерстве экономики Чечни, держал под рукой до тридцати наемников — как чеченцев, так и «пришлых», к которым относились дагестанцы, русские, арабы. Все прошли хорошую подготовку в диверсионных лагерях и в любую минуту были готовы к работе.

Руслан приехал в Москву на второй день после звонка от банкира и первым делом отправился в его офис. Хотя была мыслишка позвонить в проездные ворота Боровицкой башни, залечь под парапетной стенкой и устроить подошвенный бой, обстреливая все, что находится на уровне брусчатки.

— Как такое могло произойти? — спокойно спрашивал Руслан банкира. «Прибор-Экспорт» контролировали боевики министра экономики Чечни, заинтересованного в поддержке столичных управляющих компаний Матиаса. Руслан Гареев лишь присутствовал на переговорах с держателями акций. Хотя в дальнейшем все рассчитывали поучаствовать не только в восстановлении нефтепровода, но и в законной прибыли от перекачки «черного золота», заключая, правда, фиктивные договора на долевое участие.

Поучаствовали. Все. Скопом.

— Что мы можем сделать? — спрашивал Руслан. — Кого поддавить?

— Никого, — уверенно отвечал банкир.

— Ты вызвал меня, чтобы сказать «ничего»? Сука, — вяло ругнулся Руслан. — Пойду куплю кино про Наполеона.

— Зачем?

— Хочу посмотреть на Москву, спаленную пожаром.

Матиас рассмеялся. Он выложил перед гостем столицы совбезовский приказ.

— Интересуешься безопасностью на режимных объектах?

— Зачем спрашиваешь? Не я, так другие заинтересуются.

— Герман кое-что выжал из этого документа. Прочти. Есть возможность получить полную информацию о работе служб охраны, слабые места, сильные стороны. Око за око.