Москва, сентябрь 2004 года

Последний раз Алексей Матиас видел этого высокопоставленного кремлевского чиновника, решая на Старой площади вопросы, касающиеся банковской реформы. Он стал свидетелем унизительной выволочки, устроенной безукоризненно выхолощенным человеком ряду депутатов Госдумы: «Никакие вы не депутаты и не народные избранники. За каждого из вас лично поручились конкретные люди из аппарата президента». Он едва не докатился до истерики, ставя парламентариев на место.

Администратора звали Николаем Груздевым.

Сейчас тридцатипятилетний чиновник казался спокойным. Казался человеком, отчаянно ответственным за судьбу страны. «Перед кем, о господи, — мысленно воскликнул Матиас, — он шелестит фальшивыми государственными размышлениями!»

— Алексей Михайлович, — продолжал Груздев, посверкивая золотыми запонками и отбеленными зубами, — вы купили пакеты акций предприятия, которое не продается.

— Но я купил его, верно?

— Оно не продается, — повторил чиновник. — Владельцы акций вернут вам деньги.

Груздев указал большим пальцем за спину на портрет президента. «Он велел», — без труда расшифровал этот жест банкир.

— Опустим этот бесполезный спор, — продолжил Груздев, — мол, вы владелец и в суд можете подать.

— Вот чего я не собираюсь делать, так это подавать в суд.

— Отчего же? Председатель Конституционного суда на вашей стороне. Он ляпнул недавно, что суды уязвимы для коррупционной атаки со стороны бизнеса и что судебная коррупция встроена в различные коррупционные сети, действующие на разных уровнях власти.

— Только не добавил, что суды еще и управляемы сверху.