Вандальер медленно поднял свой портфель и коснулся им руки Бленхейма.

- Здесь, - произнес он, - спрятано число, тайное число. Число одного преступления. Меняемся, мистер Бленхейм? Число за убежище?

- Ни попрошайничества, ни воровства, да? - прошептал Бленхейм. - Сделка. Возможно, Всевышний - не бог, а купец... Идем.

На верхнем этаже дома Бленхейма мы делили комнату - две кровати, два стола, два шкафа, одна ванная. Вандальер снова поранил мой лоб и послал искать работу, а пока андроид зарабатывал деньги, я читал Бленхейму газеты из портфеля, одну за другой. Все ерунда! Все ерунда!

Вандальер мало что открыл о себе. Он студент, сказал я, пишет курсовую по андроиду-убийце. В собранных газетах содержатся факты, которые должны объяснить преступления. Должно быть число, сочетание, что-то указывающее на причину... И Бленхейм попался на крючок человеческого интереса к тайне.

Я читал вслух, он записывал крупным прыгающим почерком. Бленхейм классифицировал газеты по типу, по шрифту, по направлениям, стилю, темам, фотографиям, формату... Он анализировал. Он сравнивал. А мы жили вдвоем на верхнем этаже - растерянные, удерживаемые страхом, ненавистью между нами. Как лезвие, вошедшее в живое дерево и расщепившее ствол лишь для того, чтобы навечно остаться в раненом теле, мы жили вместе. Вандальер и андроид.

Однажды Бленхейм позвал Вандальера в свой кабинет.

- Думаю, что я нашел, - промолвил он. - Но не могу понять.

Сердце Вандальера подпрыгнуло.

- Вот выкладки, - продолжал Бленхейм. - В газетах есть сводки погоды. Все преступления были совершены при температуре выше 90° по Фаренгейту.

- Исключено! - воскликнул Вандалъер. - На Лире Альфа было холодно!

- У нас нет газеты с описанием преступления на Лире Альфа.

- Нет, верно. Я... - Вандальер смутился. Вдруг он крикнул: - Вы правы! Конечно! Плавильная печь... Но почему? Почему?!