- Не хочу соврать, - ответил Микки. - Сначала мне нужно переговорить с друзьями.

- Ну что ж, действуй, - буркнул Кэлси. - День и вправду хороший. - Он кивнул на прощание, повернулся и ушел.

Микки сидел на грибе и размышлял. Он был пессимистом по натуре, но сейчас не чувствовал себя уж совсем несчастным. Конечно, его унизили, самолюбие его пострадало. Конечно, обидно, что его выследили и поймали. Но, между прочим, поймал-то его эльф, а это значит, что охота была нечестной. Так-то вот. К тому же у Микки остался драгоценный горшочек с золотом, а что касается задания Кэлси, то оно казалось Микки не таким уж трудным, тем более что ему разрешалось действовать по собственному усмотрению. Прекрасно! Все еще может обернуться забавным приключением.

- Этому не бывать! - вскричала колдунья, отпрянув от зеркальной глади озера и закинув свои длинные черные волосы за плечи.

- Что вы увидели, госпожа? - сиплым голоском спросил горбатый гоблин.

Керидвен резко повернулась к нему, и он понял, что допустил оплошность. Его не просили говорить. Гоблин упал на колени и принялся целовать ноги колдуньи.

- Сейчас же встань, Гик! - приказала госпожа. Гоблин вскочил и застыл в глубоком поклоне.

- В стране беда, - встревоженно сказала колдунья. - Келсенэльэнельвиал Гил-Равадри выступил в поход за копьем.

Гоблин вопросительно уставился на колдунью.

- Мы должны сделать так, чтобы в Дилнамарре даже не вспоминали о древних вождях и героях, - пояснила колдунья. - Головы дилнамаррцев должны быть пусты, они должны думать лишь о своем жалком существовании - об овсянке, огороде и об эпидемии, которая свалилась на страну и сделала их слабыми и безвольными... "Сделала их слабыми и безвольными, - повторила колдунья, и ее прозрачно-голубые глаза сверкнули, как молнии. Она, встала - высокая и грозная, - и Гик вновь упал ей в ноги. Но Керидвен тут же успокоилась и мягко проговорила: - Такими же, как ты, дорогой. Слабыми и хнычущими... А правит ими король Киннемор, моя марионетка.