Накануне вечером, я предпочел не находиться в гостинице, памятуя об исчезнувших киллерах, и мы с Ильей направились в один из ночных клубов, где провели время до трех утра. Может именно благодаря этому, я не разделил судьбу предыдущих моих коллег. Хотя возможно все, что произошло с ними лишь случайность!

Как только на пороге появился маг, я мгновенно нажал на курок, решив, что если тот и обладает столь впечатляющей чувствительностью к опасности, то в данном случае он просто не успеет среагировать.

Пуля вошла ему в шею, и он рухнул на крыльцо. Я нажал на курок второй раз но к моему огромному изумлению маг, которого я считал мертвым, по змеиному извернулся, и пуля угодила в асфальт. В следующую минуту, я почувствовал, что какая-то неумолимая сила тащит меня от окна к стене. Сопротивляться этому давлению не было никакой возможности, и вскоре меня прижало к противоположной стене.

Да так, что я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Так же внезапно тяжесть, давившая на меня исчезла и вдруг стало невероятно тихо. Я подполз к окну и, выглянув вниз, открыл от изумления рот. По двору постепенно расползалась кроваво-красная воронка смерча. Несмотря на бешеную скорость вращающегося столба, непонятно откуда взявшегося здесь, вокруг стояла тишина. Словно все дома в округе просто вымерли.

Не став ждать пока смерч доберется до машин припаркованных по периметру двора, я быстро разобрал винтовку, уложил в футляр и вышел из квартиры. Спустившись вниз, я аккуратно выглянул на улицу.

Выход из дома в котором я находился, был в другую сторону от двора, поэтому это воронки мне можно было не опасаться. Я спокойно вышел в небольшой переулок, и направился к стоявшей в ста метрах машине, в которой Илья увидев меня, уже запустил двигатель.

— Стойте молодой человек! — вдруг раздался громовой голос, и я невольно обернулся.

И застыл на месте! Но как! Времени с момента выстрела прошло не более семи минут. А в десяти метрах от меня стояла моя жертва. Вид у мага был не ахти какой. Вся шея его была залита кровью, которая стекая на вниз превратила строгий костюм с белой рубашкой в мокро-красное месиво. Сигизмор с трудом держался на ногах. Но он был жив, и его глаза горели яростью.