Банда была толи глупая до предела, толи наглая до того же предела, толи и то, и другое одновременно. Четвертый вариант — до предела крутая рассматривать не хотелось.

Ребята, особо не скрываясь, расположились на месте бывшей деревни и жгли костры. Кони паслись неподалеку от них, оттуда прямо шибало какой-то стихийной волшбой. Стихия Земли если я не ошибся. Как предположил, аналог охранной сигнализации. Судя по скрытности работающей еще как пугало зверья и возможно нечисти.

Налицо было более двадцати человек, не знаю, по какой причине, но шалашей в отличие от нас никто не делал. Насколько я смог разглядеть, народ располагался спать на кучах лапника вокруг костров. Чуть погодя появился аналог плетения окружающего лошадей со всеми его фонящими прибамбасами. Двое остались бодрствовать. Рассматривавший их в подзорную трубу Гейр отметил, что никого не узнает. Это значило что ни о какой попытке диалога и речи быть не могло. Мы удалились для продолжения совещания.

Там обсуждение свелось к выбору, бежать или сражаться. Уже имея некую информацию, на которую можно было опереться.

Пять орков на два десятка людей было маловато. Дело даже не в том, что мы сильнее физически и быстрее от природы. Такая толпа неизбежно частью сил попытается связать напавших, а вторая либо попытается зайти за спину, либо тупо начнет применять метательное оружие. А каждый наш убитый или тяжело раненый — двадцать процентов наших сил. Можно было попытаться поставить в строй рабов. Но цена им против хорошо подготовленных ватажников — грош. В любом случае победа означала что многие из нас ее не увидят, да и на раскопках можно поставить крест. Жертвовать собой ради поганых конкурентов никому не хотелось. Однако всплыла проблема. Если деньги и можно было унести, как и часть оружия получше, то замок никуда спрятать не удастся. А если замок обнаружат, на ценностях подземелья тоже смело можно ставить крест. А подземелье явно было неразграбленным, коли даже со двора не только трупы не пособирали, но и даже не ограбили.