— Ты кто? — спросила цель.

Я бросился вперед. Мужик успел закричать. Уцелевшие начали просыпаться, храп исчез. Требовалось действовать быстро. Не обращая внимания на все еще живую жертву, я вытащил из мужика кинжал, вскочил и бросился к его соседям, вытаскивая свободной рукой второй, из ножен на ремне. Первый храпун сидел, уже держа в руках топор. Оружие ему не помогло. Маховый удар вытащенного из ножен кинжала полоснул беднягу по сонной артерии. Следующий почти успел встать, выставив в мою сторону обнаженный меч. Я отклонил лезвие бронированным предплечьем и сходу всадил мизекордию в грудину противника, мгновением позже врезавшись в него сам. Далее мы упали. Что чуть было не закончилось для меня фатально, поскольку пятый спавший у этого костра успел сообразить, что рядом враг. К счастью он замешкался, либо опасаясь рубануть своего, либо еще туго соображая после сна. Я оттолкнулся от жертвы, перекатился через спину и, поднимаясь, выпустил ему кишки. Бедняга сложился пополам. Малхус искать было некогда, я схватил его топор. Один из часовых стоял на коленях со стрелой в груди, в спине второго торчали сразу две, он лежал лицом вниз. В следующее мгновение еще одна стрела попала часовому в шею. Он завалился назад. У первого зачищенного мною костра валялся еще один труп с торчащими в нем стрелами. Похоже, воин которого я не рискнул зарезать, вскочив на ноги, оказался на линии огня. Если так можно выразиться.

Кидаться рубить людей я не спешил, расценив, что тактически выгоднее воспользоваться возможностями перчатки. Что и оправдалось. Мага я определил по небольшому посоху с каким-то кристаллом в навершии. В другой руке обратным хватом он держал меч в ножнах.