Тогда предводитель со шрамом на щеке схватил Хупа за волосы и, оттянув ему голову, выставил на всеобщее обозрение его тонкую худую шею. Затем он вытащил из-за пояса широкий кривой серп, каким в Аре обычно пользуются при сборе урожая, и неторопливо поднес его к горлу своей жертвы.

Хул лежал ни жив ни мертв, зажмурив глаза и дрожа всем телом, как урт, зажатый в зубах слина. - Не пачкай мне здесь,- недовольно заметил хозяин таверны.

Парень со шрамом поднял на него глаза и с усмешкой оглядел собравшихся вокруг него зрителей, с нетерпением ожидавших его последнего удара.

И тут ухмылка сползла с лица парня: он заметил обращенный к нему взгляд холодных глаз человека с черной меткой на лбу.

Куурус резким движением отодвинул от себя кружку с пагой.

Хул, удивленный происшедшей заминкой, робко приоткрыл глаза.

Он тоже увидел сидящего в глубине зала у самой стены человека в черном, неподвижно глядящего на него. - Ты - попрошайка? - спросил Куурус. - Да, хозяин,- ответил Хул. - День был удачным? - поинтересовался Куурус.

Хулу снова стало страшно. - Да, хозяин,- торопливо пробормотал он.Да!

- Значит, у тебя есть деньги,- сказал Куурус, поднимаясь из-за стола и обнажая свой короткий меч.

Непослушными, трясущимися руками Хул судорожно порылся в кармане, извлек из него мелкую медную монету и протянул её Куурусу, который, не глядя, сунул её в одно из отделений своего ремня. -Лучше не вмешивайся,-сказал парень, державший у горла Хула нож. - Нас здесь четверо,- добавил его товарищ, протягивая руку к своему мечу. - Я взял плату,- подчеркнул Куурус.

Посетители таверны и рабыни торопливо отступили в глубину зала.