Но шесть сотен золотых чеканки Трона Дракона?.. Это чересчур. На столь огромную сумму можно целый год жить, причем не особо бедствуя!
Чем же так необычен гнедой? Не одной же статью?
— Беру, — пытаясь не растерять невозмутимости пред лицом жадюги-торговца бросил Конан. — Как расплатиться? В немедийском золоте? А может, аквилонские Двойные Львы подойдут?
Варвар вытянул из-под плаща увесистый кошель, доверху набитый платиновыми монетами короля Аквилонии Нумедидеса. Рванул шнурки и продемонстрировал содержимое хозяину — на крупных белесо-золотых монетах скалились поддерживающие королевский венец клыкастые львы и вился девиз: «Где властна воля — там путь к победе».
Хозяин лошадей только рот раскрыл.
Сделка совершилась. Надлежащая сумма в аквилонских монетах перекочевала к изумленному торговцу, Конан в придачу к гнедому получил от щедрот замечательное туранское седло с серебряными украшениями и такую же упряжь, проверил свою драгоценную покупку на небольшой арене, устроенной здесь же, на Красном рынке, и в целом остался доволен.
Гнедой слушался, сбросить нового хозяина не пытался, шел уверенно, высоко вскидывая передние ноги.
— Имя-то у него есть? — осведомился Конан напоследок.
— Сам назови, — бесстрастно ответил торговец. — И запомни — если не понравится, обратно его не возьму. С такими зверюгами предпочитаю не связываться…
На эти слова Конан не обратил никакого внимания, хотя следовало бы. Варвар забрался в седло, легонько дал шпор своему приобретению и отправился домой. Ныне домом киммерийца считался прекрасный постоялый двор «Золотое солнце», расположившийся на главной улице не большой Чарнины, совсем рядом с городской управой и ратушей.
Вместе с Конаном в довольно недорогих, однако тихих и вполне уютных комнатах «Солнца» расположилась довольно странная компания — выходец из Гандерланда по имени Гвайнард, дочь нордхеймского вождя-херсира Асгерд и молодой русоволосый парень, отзывавшийся на ванирское имечко Эйнар. Эти трое, вкупе с Конаном, составляли маленькую ватагу искателей приключений, которых в государствах Заката именуют «Ночными Стражами», а попросту — охотниками на чудовищ.