– Вы чего?

Мы тоже обалдели, Тереша растерянно протянул:

– Я думал, тебя Водяной крутит… Орешь и плещешься… Тьфу ты!

Обиженный Тереша повернул к берегу. И только тут я сообразила, что орал Вятич от восторга, а я в воде, и выходить придется на виду у всех совершенно мокрой.

– А ты чего подумала, тоже про Водяного?

– Конечно.

Я отчаянно пыталась придумать, как выбираться из воды в мокром виде.

– И как ты с ним справляться собиралась, кулаками?

– Ничего смешного, вопишь тут…

Я поплыла к берегу, не сидеть же с Вятичем в воде. Он опередил, зычный крик заставил оглянуться всех ратников на берегу:

– А ну отвернулись!

Парни, подчинившись команде, дружно сделали вид, что у них дела где угодно, только не там, где я буду выходить из воды. Я не сомневалась, что будут подглядывать, но не таращиться откровенно, и то хорошо.

На берегу Вятич закутал меня попоной и потащил подальше, подхватив с куста свою сухую рубаху. Там, загороженная попоной, я выбралась из своей мокрой одежды и натянула предложенную сотником. Ноги, конечно, оставались голыми, но хоть ягодицы прикрыты.

Вятич критически оглядел меня в таком наряде и вдруг протянул попону:

– Оберни вокруг.

Он был прав, рубаха до колен не доходила и сесть или наклониться в такой будет просто неприлично.

– Воительница… На Водяного с кулаками. Но за то, что пыталась спасти, – спасибо.

– Не за что, – буркнула я, пробираясь обратно на берег.

Парни уже наварили ухи и звали к костру ужинать.

Рукава рубахи Вятича, конечно, были слишком длинными для меня и широкими, их пришлось закатать. Я то и дело ловила осторожные взгляды своих парней, которые те бросали на мои голые до локтей руки. Да, трудно им без девок… А мне без мужчины? Тоже трудно, за все время пребывания тут я всего дважды спала с князем Романом.

Я постаралась отогнать мысль о Романе, не к месту и не вовремя.