Джон даже растерялся, но затем быстро оправился:

– А как объяснить тогда физические проекции мысли?

– Мне бы хотелось это знать, – ответил Тэнди.

– Наши астрономы изучают это явление уже тысячи лет. И ваши ученые основали базу на одном из астероидов для изучения этого феномена. Но им пришлось ее покинуть в первый же цикл Сна. Это явление не поддается изучению: обычно исследователи во время Сна слишком заняты борьбой со своим физическим состоянием. И им не до изучения чего-либо.

– А приборы? Они ведь не подвержены действию вспышек?

Тэнди обнажил в улыбке голубые зубы:

– Разве? Они регистрируют такие дикие вспышки волн, будто сами страдают эпилепсией. Может быть эти записи и имеют какую-либо ценность, но их значение до сих пор тайна.

Он помолчал, а затем продолжил:

– Хотя есть трое, кто мог бы все разъяснить. Но они не хотят.

Он вытянул руку:

– Вот эти.

Кэрмоди проследил взглядом направление, куда указывала рука Тэнди. В конце улицы находилась группа статуй из светлой бронзы: Богиня Бунт, защищала своего сына Иесса от второго сына, его брата-близнеца бога зла Алгули. Он был выполнен в виде отвратительного дракона.

– Они?...

– Да, они.

Кэрмоди усмехнулся:

– Ну уж не думал, что такой интеллигентный человек, как ты, способен исповедовать такую примитивную философию.

– Интеллигентность не имеет отношения к религии, – отпарировал Тэнди. Он опять склонился над девушкой, поднял ее веко, пощупал пульс. Одной рукой он снял колпак, другой описал круг.

– Она мертва.

Им пришлось задержаться еще на пятнадцать минут. Тэнди позвонил в госпиталь, и вскоре прибыл длинный локомобиль красного цвета. Водитель спрыгнул с высокого сиденья и сказал:

– Вам повезло. Это наш последний вызов. Через час мы ляжем спать.