Дракон с внешней легкостью проделал обратный путь на мостки, и до конца этой дьявольской висячей тропы мы шли уже в связке. Умные мысли часто приходят позже, чем следовало бы.

Оказавшись снова на твердой земле, некоторое время мы просто переводили дух, валяясь бок о бок: дракон там или не дракон, но и ему это приключеньеце удовольствия не доставило, и я видел, как подрагивают его руки от отпускающего напряжения…

В этот момент дракон был мне даже симпатичен.

— Тайрен, — раздался его голос, пока я вглядывался в небо, прислушиваясь к своим ободранным ладоням, — почему ты это сделал?

— Что?

— Бросился мне помогать.

Не сразу, — подумал я с некоторым стыдом, и пожал плечами.

— А почему вы не перекидывались?

Сейчас можно было и обнаглеть.

Винд фыркнул со смешком:

— И идти дальше голым? В горах холодные ночи.

До меня не сразу дошло, что он пошутил.

Как только я пришел к выводу, что и дракона можно терпеть, он опять взялся за свое.

— Твоя сестра в беде? — неожиданно спросил он уже на привале.

Я только-только расслабился, и он застал меня врасплох.

— Да.

— Рассказывай, — распорядился Винд.

Так я и знал. И ведь не отстанет же!

— Нечего рассказывать, лорд Винд. Наша семья разорилась, и кредиторы устали дожидаться пока я оплачу долг. Наир продали, и караван ушел в Миркаль.

Я опустил упоминание того, что продала ее Аспазия, наша горячо любимая «вторая матушка»!!! Сука… Убил бы…

У Винда чуть дрогнули губы. Мне показалось, что я уловил на его лице нечто похожее на презрение и отвращение, — и разозлился: ты-то какое право имеешь судить?! Пусть и не все из нас образец достоинства и чести, а некоторые и вовсе откровенные скоты, зато мы, по крайней мере, люди, а не подделка!

— Что у драконов не бывает рабов? — сейчас мне было плевать, что он опять может подвести дело к драке.