— Ну и чё? Какие будут предложения?

— Щас изжогу начнет нагонять, — ввернул его приятель. Глеб посмотрел на них, держа руки в карманах.

— Пойдем, красавцы. Провожу вас к выходу.

Опухший ухмыльнулся.

— А если, допустим, я пошлю тебя в жопу?

Глеб пожал плечами.

— Тогда я сломаю тебе руку. Или ногу. Что выбираешь?

Прозвучало это спокойно и убедительно. Оба пьяницы замерли. Барменша деловито наливала кофе. Мужчина за столиком перестал шелестеть газетой.

Приятель опухшего взглянул на часы.

— Вообще-то, Ген, времени в обрез. Начнем тут разбираться, разобьем что-нибудь… На фиг надо.

Опухший искоса глянул на Глеба:

— Считай, напугал, — и, выложив на стол серебристую визитку, обратился к барменше: — Без обид, ладно? Звякни на досуге, я тебе работу предложу. Получше, чем в этой конюшне.

— Обязательно, — пообещала девушка.

Субъекты в кожаных пиджаках, пошатываясь, потопали к выходу. Проводив их взглядом из темных очков, Глеб спросил:

— Где твой амбал, Катерина?

— А пес его знает! Когда надо, этого козла днем с огнем… Спасибо, Глеб. — Барменша подвинула к нему чашку кофе и блюдце с двумя бутербродами. — За счет заведения.

— Брось, — Глеб попробовал кофе, — так вы быстро прогорите.

Сидящий за столом помятый мужчина грохнул вдруг бутылкой пива.

— Ну и страна, мать вашу! — возопил он, тряся газетой.

— Что случилось? — вежливо полюбопытствовал Глеб.

— В четверг журналистку замочили! Ольгу Самарскую! Изнасиловали сперва на какой-то стройке, потом горло перерезали! И только сегодня, через четыре дня, обнародовали, падлы!

— Ужас какой! — вздрогнула барменша. — Просто беспредел!

Опираясь о стойку бара, Глеб застыл с надкушенным бутербродом.

— Вы знакомы с ее статьями? — обратился он к мужчине за столиком.