— Да так… — вздохнула барменша. — Глупый вы народ, мужики. И знакомства у вас глупые.

Глеб поправил темные очки.

— Кать, если ты что-то мне сказать хочешь, говори. А то бежать надо.

Приблизив к нему лицо, девушка понизила голос:

— Ты хоть знаешь, к кому нанимаешься? Этот Виталий Лосев такая сволочь…

— А мне по барабану, — перебил Глеб. — Он платит такие бабки, что… Пусть будет хоть крокодилом.

— Ну конечно, главное — бабки! А что за них делать надо?!

— Как это что? Охранять, блин… Кать, мне деньги нужны.

Барменша вздохнула и вернулась к протирке бокалов.

— А что… ты сейчас без работы? — поинтересовалась она. — Заходишь вроде часто, а я ничего о тебе не знаю. Кто ты по профессии?

— Да какая там профессия, — отмахнулся Глеб. — Восемь классов с трудом окончил. Служил в Морфлоте коком…

— Поваром то есть? — удивилась барменша. Глеб хмуро кивнул.

— И теперь вот в свои тридцать два года…

— Тебе тридцать два? — вновь удивилась девушка. — Никогда бы не дала.

Глеб усмехнулся.

— Просто я молодо выгляжу. Драться и стрелять — вот все, что я умею, — проговорил он, направляясь к выходу. — Буду ровно в три.

Мужчина за столиком ткнул пальцем в газету.

— Ну и страна! Опять омоновцев в Чечне уделали! Девятнадцать человек!

Глеб обернулся в его сторону.

— А ты отдохни. Не изводи себя так, — сказал он и вышел. Мужчина с газетой запоздало огрызнулся.

— Да пошел ты… Советчиков тут развелось!

Барменша вышла из-за стойки, забрала с его стола пустую бутылку и вздохнула.

— Двигали бы вы, папаша, домой. Нечего тут настроение портить.

Поглядывая на часы, Глеб снова мчался в автомобильном потоке. Дряхлый его «жигуленок», нагло обгоняя иномарки, проделывал у них под носом рискованные маневры. В результате сумасшедших гонок это чудо техники затормозило у здания районной средней школы за пятнадцать минут до начала четвертого урока. Выскочив из автомобиля, Глеб снял темные очки и сунул их в карман куртки. В его фиолетовых глазах поблескивали веселые искорки. Вбежав в вестибюль школы, он сдернул с себя куртку и взлетел по лестнице на третий этаж. Звонок на перемену еще не прозвенел, и в коридорах было пустынно.