— Как называется их фонд? — торопливо спросил Глеб.

— Ой, да откуда я знаю! — отмахнулась Галина Даниловна. — Их нынче, этих фондов, как собак нерезаных!

Учительская стала наполняться народом. Послышалась привычная воркотня на погоду, на зарплату и на текущий учебный процесс. Завуч Зинаида Павловна — худосочная сорокалетняя дева с неизменной косой вокруг головы — сурово оглядела коллег по работе.

— Глеб Михайлович, — произнесла она, неотвратимо приближаясь, — что у вас опять за вид? Сколько я могу с вами бороться?

Коллеги вокруг примолкли, предвкушая спектакль.

— А что? — Глеб осмотрел свои джинсы и рубашку. — Нешто я пятен насажал?

Бесцветные бровки завуча сошлись над переносицей.

— Не ерничайте, Глеб Михайлович. Я просила вас проводить уроки в чем-нибудь более строгом. В нашей школе существуют правила, с которыми, хотите — не хотите, вам придется считаться.

Глеб держал руки в карманах джинсов. Его фиолетовые глаза смеялись.

— Во-первых, — сказал он, — форму отменили даже для учащихся…

— Этот аргумент мы с вами уже обсуждали! — повысила голос завуч.

— А во-вторых, — невозмутимо продолжал Глеб, — вам и самой давно пора надеть что-нибудь этакое… пестренькое и в обтяжку.

По учительской прошелестел общий вздох. Географичка хихикнула. Завуч покраснела.

— Глеб Михайлович, я ценю ваш юмор…

— А я — вашу настойчивость, Зинаида Павловна. — Не вынимая рук из карманов, Глеб направился к двери. — Извините, меня ждет 9-й «Б».

Зинаида Павловна сделалась пунцовой. Ее поникшие плечи выражали смятение.

— А если комиссия из министерства?! — возопила она в отчаянии.

Глеб обернулся в дверях: