— Виталий Петрович, — Толян слегка подтолкнул Глеба в спину, — вот он. Ну, тот, о ком мы говорили.

Небрежно кивнув, Виталий Петрович молча приналег на педали.

Рыжий Стас оставил в покое мешок и встал рядом с Глебом. Сухощавый жердяй, прекратив боксировать, тоже подошел.

— Толян Большой, — представил его рыжий, и тот пожал Глебу руку.

А хозяин все крутил и крутил педали.

— Кхе, кхе! — напомнил о себе Стас.

— Щас я тебе покашляю, так покашляю… — насмешливо пообещал олигарх Лосев. Глаза у него были красновато-серыми с глубокими, как бы вдавленными зрачками. Возникало ощущение, будто сквозь внешнюю его оболочку проглядывает кто-то иной — таинственный и зловещий. Ощущения этого не передавали ни газетные фото, ни изображения на телеэкранах.

— Вопрос надо бы решить, — набычился рыжий.

— Уф-ф! — Толстячок слез с велосипеда, полотенцем вытер с лица пот и ткнул пальцем Стаса в грудь. — Как-нибудь я оторву тебе яйца.

Толян и Толян Большой с готовностью гоготнули. Стас в ответ буркнул:

— Это будет непросто.

Лосев глянул на него через плечо:

— Проще, чем ты думаешь, — и обратился к Глебу: — А с тобой мы поступим так…

— Может, хоть познакомитесь? — хмуро перебил рыжий. Хозяин вздохнул.

— Станислав, ты меня утомляешь.

— Кого угодно достанет, — поддакнул Толян, украдкой подмигивая Стасу.

— Закрой-ка хлебало, — мягко посоветовал олигарх и обратился к рыжему: — Ты его рекомендовал, — кивнул он на Глеба, — с тебя и спрос будет. Если, конечно, я решу его взять.

Глеб взволнованно сглотнул.

— Возьмите, Виталий Петрович. Не пожалеете.

Заложив руки за спину, Лосев упер в него пронзительный взгляд.

— Почему в темных очках? Сними.

— У меня конъюнктивит, глаза болят. — Глеб сдернул очки и часто заморгал.