Человек обнажил зубы в волчьей ухмылке и огляделся. Наверное, "филин" ухлопал на ловушку всю ночь. Поэтому он не может быть далеко... и, должно быть, отчаянно устал.

Словно в ответ на его мысли, с ближайшей скалы сорвался камень. Он был огромен, но на Марсе падающие предметы имеют только половину земного ускорения. Райордэн отпрянул в сторону, и чудовищный обломок грохнулся на то место, где он только что лежал.

- Давай выходи! - заорал он, бросившись к скале.

На мгновение серая фигурка призрачно возникла на краю обрыва и пустила в него копье. Райордэн выстрелил, и фигурка скрылась. Копье отскочило от плотной материи его костюма, и он начал карабкаться по узкому карнизу к вершине скалы.

Марсианина нигде не было видно, но еле заметная красноватая дорожка вела в холмистую пустыню.

- Подранил, клянусь богом!

Крига лежал в тени большой скалы и дрожал от изнеможения. За границей тени солнечный свет плясал в слепящем, невыносимом танце. Горячий и жестокий, такой же слепящий и яркий, как металл завоевателей, он словно требовал жертвенной крови.

Крига сделал ошибку, потратив бесценные часы на эту ловушку. Она не сработала, и он должен был знать, что так и будет. А теперь он голоден, жажда диким зверем вгрызается в глотку, а погоня все ближе и ближе.

Они уже почти догнали его. Весь день его травили, он ни разу не смог оторваться больше чем на полчаса пути. Никакого отдыха, сплошная дьявольская гонка по дикой пустыне, а теперь он ждал битвы, скованный чугунным грузом изнеможения.

Рана в боку горела. Она не была глубока, но стоила ему немало крови и лишила тех коротких минут сна, которые, возможно, удалось бы урвать.

На какой-то момент воин Крига исчез. Остался только одинокий, испуганный ребенок, плачущий в тишине пустыни.

- _Неужели они не могут оставить меня в покое_!