− А ты смелый, дед! – одобрил Виталик. – Уважуха! И реакция у тебя хорошая. Быстро ты ружье выхватил. Как в кино. Хлоп – и ты уже стреляешь по ним. А я, честно говоря, немного струхнул.

Продолжая сжимать ружье дрожащей от напряжения рукой, я попятился назад и присел на подоконник. Кажется, пронесло. Неизвестно чем мог закончиться этот «митинг», переросший в погром, – они же чуть не сломали машину. Достаточно повредить один из узлов, и восстановительный период растянется на долгие месяцы. Ведь здесь каждая деталь находится в четкой взаимосвязи с другими, ее размер просчитан до миллиметра, а функции определены с помощью многолетних вычислений.

− Хорошо стреляешь, наверное? – поинтересовался Виталик.

− Я?! Первый раз ружье в руках держу. К тому же, патроны холостые.

Он удивился.

− А откуда оно тогда взялось?

− Приятель привез.

− Лепешев, что ли?

Тут уже пришла пора удивляться мне.

− Ты знаешь Лепешева?

− Ну, да. Он мне в твоих теориях разбираться помогает. Клевый дедуля.

Юный Вовка, любитель не только точных формул, но и женских прелестей, настолько не вязался с определением «дедуля», что я хмыкнул.

− И я, значит, тоже дедуля?

− Ты – нет… Ты же помер давно, – сказал внук. – Я тебя и не знал совсем.

− Как это помер?! – возмутился я. – Вот так вот взял – и помер? А памятник мне поставили после смерти? – Родился неожиданный вопрос.

− Какой еще памятник? Нет у тебя памятника.

− А как же машина?! – вскричал я, раздосадованный до глубины души. – Ведь я же изобрел машину времени!

− Отец говорит, что машина – это наша семейная тайна.

− Как это так? О ней что, никто до сих пор не знает?..

− Он сказал, что пока недоработана теория, включать ее было безумием. И еще сказал, что твое открытие плохо отразилось на нашей семье.

− На нашей семье? Он так и сказал? – я задумался. Что не так с нашей семьей? У меня есть внук. Судя по всему, смышленый парень. Правда, решил экспериментально проверить, что будет со временем, если он застрелит дедушку. Но винить его за подобную пытливость ума вряд ли можно. У него кровь настоящего экспериментатора. Я тоже был готов уничтожить все человечество, лишь бы узнать, работает ли моя машина.