В тот же миг он почувствовал, как что-то начало стремительно меняться - картинка перед глазами потеряла четкость, а на изображения предметов реального мира стали накладываться очертания других объектов, как будто пришедших из другого измерения. Или из другой вселенной. Или вообще - из ада. По лицам участников действа Рихард понял, что они видят то же самое, что и он, и осознал, что канал связи все-таки открылся. Точнее сказать - разверзся, поскольку обрушившийся на них поток не шел ни в какое сравнение по мощности с теми крупицами информации, что выдавал им "Объект Д" во время всех предыдущих контактов.

 "Наверное, все дело в мощнейшей энергетике фюрера", - подумал Рихард. И ему стало даже немного обидно от того, что капризный объект сверхъестественной природы предпочел ему, потомку старинного аристократического рода, какого-то простолюдина, ефрейтора и несостоявшегося художника. Это было его последней осознанной мыслью. В тот же миг мозг Рихарда пронзила резкая боль, как будто тысяча маленьких иголочек вошла в череп. Очень быстро боль исчезла, и штурмбанфюрер погрузился в вязкую непроницаемую темноту.

 Норман-Ауденхоф не знал, как долго длилось забытье. Он очнулся на полу лаборатории. Его сотрудники лежали каждый на своем луче нарисованного мелом пентакля: никто из них еще не пришел в сознание. "Объект Д" находился на прежнем месте и все так же излучал легкое синеватое свечение. Зато фюрера нигде не было видно.

 "Черт, если Гитлер ушел в другое измерение или провалился в ад, нас расстреляют здесь же", - в панике подумал Рихард. Превозмогая свинцовую тяжесть во всем теле, он с усилием поднялся на ноги, еще раз обвел взглядом лабораторию и почувствовал резкое облегчение.