Я по-турецки сидел на еще теплом после солнечного дня потрепанном рубероиде. У самого края крыши. В парапет из потемневших от времени силикатных кирпичей кто-то воткнул скрючившиеся от времени ржавые прутья поломанных перил. Туда же, свешиваясь за край крыши, убегала тонкая паутинка антенны моего топа.

— Бэ-Эс?

— Да? — отозвался наушник.

— Меня видно?

Пауза.

За краем крыши мерцали редкие огоньки домов. Над ними, прижигая небо красными угольками антенн и громоотводов, возвышалась темная башня. NTC. Эн-Ти-Си. Northmark Technology Corporation. Окна плоского фасада были темными. Только отблески огней ночного города иногда отражались в непроницаемо-черном зеркале башни.

— Loud and clear, — просипел Бэ-Эс в наушнике, — Начал запись.

Рядом с клавиатурой мигнул зеленый огонек. Это внизу, сидевший в моем фургончике Бэ-Эс, вошел в топ через радиоканал и продублировал управление на себя. Мой телохранитель, мой подстраховщик, моя тень на этот вечер. Кроме всего прочего, все это время ему придется быть еще и моим «вторым пилотом».

Бэ-Эс нервничал.

Странно.

Потому, что Бэ-Эс — живая легенда. Идет туда, куда невозможно пройти и всегда возвращается живым. Его везучесть вошла в поговорку после сокрушительного кошмара, последовавшего, за взломом «Флитроник-17». Он был единственным, кому удалось тогда уцелеть.

Я не хотел брать с собой никого, но… Кассандра была неумолима.

«Даже не думай возражать… Ты должен выйти из этой переделки целым и невредимым. И никто лучше Бэ-Эса не справиться с твоей страховкой».

Если бы я мог не впутываться в это дело… Но выбора не было. Даже если бы в лапах Корпорации не оказался бы Братец Лис. Все равно. На кону была жизнь, нескольких десятков человек. А супер-супер не будет говорить с кем-нибудь кроме меня. Если не я, то кто?

Я понял, что тяну время. Глубоко вдохнул, словно собираясь нырнуть. И заставил окаменевшие пальцы двигаться дальше.