Даже с таким верным слугой, каким был Мак, Корпорация не могла не подстраховаться. Мышление Мик-Мака было связано рамкой контроля. Этическим фреймом.

В процессе «разгона» и программирования, на сознание Мака была наложена система специально разработанных запретов. Он был обязан беспрекословно подчиняться приказам служащих Корпорации, и не имел доступа к «серой зоне». Было и еще не меньше десятка подобных правил. Очень похоже на азимовские законы робототехники. Только этих законов было побольше. И применили их к живому… к почти живому человеку.

Кредо Корпорации укладывалось ровно в три слова.

«Не верь никому».

— Ясно, — ответил я, — Значит «крот» — наша забота. Забудь о нем.

— Что-то затевается. Что-то нехорошее. Они прячут всю информацию в «серой зоне». Я не могу ее увидеть. У меня впечатление — что тех, о ком мы ведем речь взяли не просто так. Это часть какой-то игры. Игры с большими ставками.

— Хорошо. Я буду осторожен. К делу. Об этих людях… Ты получил файл?

— Да. Они проходили по моим базам. Синие подвалы.

Я прикрыл глаза, пытаясь справиться с приступом тошноты, хотя все знал заранее. Синие подвалы… AVI. «Azula volbos inc.» Дочерний филиал «Виво-кома», занимающийся биоинформационными технологиями. Это хуже чем смертный приговор. «Эксперименты с использованием человеческого мозга in vitro». Именно этот оборот обычно использовали в отчетах.

— И… список фамилий. Один из них.

— Да, — ответил я, — Мой брат.

Младший брат. Братец Лис. Карманное стихийное бедствие. Человек, который всегда отличался неисправимым оптимизмом. Который отличается…

— Мне очень жаль…

— Мне тоже, — я сглотнул, — А вторая часть? — вторая половина файла была главной. Именно ради нее все и затевалось.