Деваться этим господам было некуда, так как они уже успели пообвыкнуть в нашей галактике. Всё это произошло восемьдесят семь лет назад и с тех пор с Землёй боятся связываться даже самые агрессивно настроенные миры. Ну, об этой войне, которую и войной-то назвать нельзя, написаны тысячи книг, снято сотни две кинофильмов, большую часть из которых я посмотрел раза по три, а потому говорить о ней большего нет смысла, разве что упомянуть о том, что имена её разработчиков хранятся в глубочайшей тайне. Правда, из-за этой войны у нас окончательно испортились межпланетные отношения с Митраном. Мы ведь так и не вернули ему его колонии, да, и с чего бы? Шиан, гневно сверкнув своими серыми глазами, громко крикнул:

– Это была самая подлая война в истории Содружества, Серж, и тебе нечего ею похваляться! Вот уж не думал что ты после того, как подружился со столькими митранцами, наберёшься наглости напомнить мне об этом. Это лишь доказывает то, что вы, земляне, все сплошь мерзавцы и мы никогда не дождёмся возвращения своих миров, на которых по сей день томятся в неволе четыре миллиарда наших соотечественников.

– Девять, Шиан. – Снова подколол я главного инспектора полиции – Ты даже не знаешь того, что сегодня в этих пяти мирах, находящихся под протекторатом Земли, проживает девять миллиардов митранцев и двенадцать миллиардов леданийцев. Причём весьма неплохо проживают, а Земля, кстати, уже не раз заявляла о том, что готова вернуть Митрану его колонии, но при одном условии, вы и пальцем не тронете ни одного леданийца, но ответом на это всегда было гробовое молчание.

Похоже, что об этих предложениях Шиан действительно ничего не знал, раз челюсть у него отвисла чуть ли не до пояса. Судорожно сглотнув слюну он спросил меня:

– Парень, ты не врёшь?

Я пожал плечами и спросил:

– А смысл? Шиан, моё правительство устроило весь этот кипиш только ради того, чтобы на халяву обзавестись современным мощным космофлотом, а то, что ему на голову свалилось ещё и двадцать три колонии леданийцев, его вовсе не обрадовало.