— Здравы будьте, чародей!

— Доброе утро, мастер!

Встали в позицию. Приглядываясь друг к другу, сделали несколько выпадов. Особенно энергичны и стремительны у германца были флеши, и после десятиминутного боя Свет убедился, что новый тренер его вполне устраивает. Стопы у Хакенберга были развернуты практически на сто восемьдесят градусов, передвигался он по залу мягко, как кошка, в движениях чувствовалась хорошая квалификация, и в последующие четверть часа германец нанес Свету вдвое больше уколов, чем получил в ответ. Наконец повеселевший Свет запросил пощады.

— Вы меня устраиваете, мастер. Об оплате договоритесь с моим экономом. Я дам ему распоряжения.

Хакенберг улыбнулся:

— Благодарю вас, чародей. — Он вытер со лба пот. — Скажите, буде мой вопрос не покажется вам невежливым, сколько вам лет?

— Сорок один.

— Для своего возраста вы удивительно подвижны, да и реакция — будь здоров!.. Или все дело в волшебстве?

— Что вы, мастер! — Свет взял полотенце и тоже принялся вытирать с лица пот. — В фехтовании волшебные приемы — не подмога. Ведь фехтование, как и всякое единоборство, связано с агрессией, а Дневное волшебство и агрессивность несовместимы. Вот если бы я был Ночным колдуном, тогда — да. Тогда бы вам пришлось опасаться волшебства… Но Ночные колдуны недолго остаются колдунами.

Хакенберг покивал:

— Да, я слышал об этом…

— Конечно, ведь мы не скрываем эти сведения от простых людей. Добрый человек должен быть полностью уверен: Дневной волшебник ввек не причинит ему зла. Это одна из фундаментальных аксиом, на которых держится современное общество. — Свет бросил полотенце на вешалку и дернул сигнальный шнурок. — Однако теперь я должен вас покинуть. — Он кивнул в сторону вошедшего слуги. — Вам покажут, где душ. Жду вас в шестерницу, в этот же час.