Путяте Утреннику о случившемся уже доложили. Сам министр волшебником не был, и, как всегда в таких случаях, на встрече присутствовал опекун министерства от Дружины Буня Лапоть. И хотя Талант Буни уступал Таланту Света, зато Лапоть прекрасно разбирался во всех заковыринах взаимоотношений между министерством и Дружиной.

Сели за стол в уголке кабинета. Утренник, судя по всему, стремился подчеркнуть неофициальный характер разговора, во всяком случае, распорядился, чтобы сударям волшебникам подали сбитень. Сам, впрочем, остановился на коньяке.

— Скажите, чародей, — министр сразу решил взять быка за рога, — не удалось ли вам понять, кого мог представлять неизвестный?

Свет помотал головой:

— Неизвестный был магом. К тому же явно работал с прикрытием. Во всяком случае, угрозу я почувствовал в самый последний момент, когда она стала откровенно смертельной.

Лапоть потеребил нижнюю губу:

— Мне такое представляется в достаточной степени странным.

— Мне тоже, — согласился Свет. — Обычно угрозу чувствуешь намного раньше.

— А не удалось ли вам ощутить прикрывающих? — спросил Утренник. — Где они могли находиться?

— Не удалось… Кстати, ведь характер яда может внести определенность в национальную принадлежность неизвестного.

— Да, — сказал Лапоть. — Но характер яда мы узнаем токмо опосля вскрытия трупа. Врачи просто еще не успели провести аутопсию.

— Насколько мне известно, — заметил министр, — направление ваших теоретических изысканий не связано с изучением электроновой энергии. — Утренник называл перунову мощь новомодным термином, недавно введенным в обиход нетрадиционной наукой.

Свет пожал плечами:

— Ну, впрямую как будто бы нет… Хотя мы знаем об этом явлении настолько мало, что я бы, например, не удивился, если бы оказалось, что кто-то, продвинувшийся в его изучении дальше нас, сумел обнаружить связь наших теоретических разработок с применением пер… электроновой энергии.