– Белинка, если ты не уберешься, он тебя по стене размажет.

– Дудки, мастер Керин! – раздалось звяканье колокольчика. – Он меня и коснуться-то не сможет, потому что мы, духи Второй Реальности, здесь не материализуемся полностью. Он мне не опасен. Да и потом, тебе что за дело? Ты сразу меня невзлюбил, мешаешь мне выполнять мою миссию...

Тоненький голосок мгновенно умолк, едва сожитель Керина показался в двери. В руке он держал биту для игры в шлепомяч. Оглядевшись при скудном свете, он резко взмахнул ею в воздухе.

– Промахнулся, черт возьми! – проревел он.

– Успокойся, мастер Гарик, – произнес Керин. – Это безобидное насекомое.

Не обращая внимания на Керина, мужчина еще раз махнул битой.

– Да это просто дьявольщина какая-то! – пробормотал он, весь красный от натуги.

Едва Керин сел, чтобы продолжать свои увещевания, как бита стремительно рассекла воздух, чуть не коснувшись его волос.

– Эй, – завопил он, – ты мне едва мозги не вышиб! Убери эту штуку, успокойся и ложись спать или убирайся отсюда!

– Заткнись, падаль! – проревел Гарик, готовясь к следующему удару. – Эта дрянь надо мной издевается! Я этого не потерплю!

Он взмахнул битой еще раз. Потеряв терпение, Керин вскочил с кровати в одной набедренной повязке, подбежал к своей одежде, сложенной в углу, и схватил меч.

– Вон отсюда! – завопил он.

Гарик шагнул к нему, размахивая битой. Однако блеск стали заставил безумца одуматься. Поколебавшись мгновение, Гарик выбежал за дверь и с силой захлопнул ее, оставив в воздухе густое облако своего аромата. И тут же Керин услышал под лестницей гневную перебранку пьянчужки и квартирмейстера.

Керин снова улегся в кровать, напряженно ожидая возвращения Гарика. От возбуждения его била дрожь. Хотя ему и приходилось путешествовать по Новарии, но он еще ни разу никому не угрожал мечом. Он подумал о том, какое несчастье могло бы случиться, если бы Гарик бросился в атаку, – например, ему, возможно, пришлось бы сложить голову на плахе за убийство... Без сомнения, в этой стычке он повел себя неразумно. Вот Джориан сумел бы положить конец выходкам Гарика с помощью шутки или стихотворной импровизации.