«Человек (порождение невероятных стечений) не исчезает и „на круги своя“ не возвращается, а, выйдя из „зоны обмена веществ“, живет много ярче. Останутся все. До предельного насыщения мира. А самое главное с нами начнется потом!»

Эти речи давно уже не задевали горбунью. Прижимая к груди кулачки, Эра шагнула на подоконник и ощутила сумасшедшую боль: подобно нарыву, пульсировал горб. «Колено спины» неожиданно хрустнуло. Что-то незримое коснулось лица, приподняло её подбородок. Открылось вечернее небо с лучистыми облаками-проспектами, летящими издалека. Туда текла синева, а оттуда надвигались предвестия-сполохи.

И такая, вдруг, красота заструилась над городом, что у Эры перехватило дыхание. Вцепившись в раму, ощущая, как крепнет рука, распрямляется «столб» позвоночника, она слышала за спиной нежный шелест и, понимая, что это значит, беззвучно смеялась: белые крылья заполнили кухню, зашумели и вынесли Эру из темной дыры к зовущему небу.

Она теперь знала, как защитить свое чадо: надо дать ему то, чего нет у других. Ведь это так просто!

Часть первая

«Младенческие метаморфозы»

1.

Если сон можно сравнивать с полетом, то процесс засыпания напоминает разбег старинных летательных аппаратов, когда самолет, подпрыгивая, пытается взмыть, но снова и снова касается не желающей его отпускать тверди. Блаженное состояние сна и полета приходит всегда незаметно и, кажется, длится мгновение, а внезапное пробуждение в холодном поту сродни катастрофе, где души «пилотов» пробуждаются сразу в «ином измерении».

Сон усиливает наши чувства, высвечивая только главную тему, остальное отодвигая прочь. Многое из того, что мы в себе ощущаем, вызванное непостижимыми связями, созревает во сне. Какие чудные сновидения радуют нас по ночам! Какие чудовищные катастрофы обрывают наши «полеты»!