С детства опыт появляется, можно даже говорить — с младенчества. Мозг создает нервные связи, чтобы расшифровывать считываемую глазом информацию. Первоначально связи устанавливаются при помощи других органов чувств. Не зря же младенец все тянет в рот, а ребенок постарше всегда норовит потрогать руками. Вот так и вырабатывается то, что я назвал диктатом фактуры поверхности. Из все детекторов, которыми располагает глаз, почему-то самым весомым оказывается детектор фактуры. Для примера — вспомните кирпич.

Могу почти наверняка утверждать, что первое, что пришло Вам на ум — это вид самой поверхности кирпича. Не его прямоугольность, не его цвет, а именно та особая шероховатость поверхности, что и делает кирпич кирпичом, а не прямоугольным оранжевым бруском. А лимон с пупырчатой шкуркой представьте, а? Я прав?

Диктат фактуры объясним — здесь зрительный образ тесно связан с образом осязательным. Отсюда следует что? Чего не щупали, то не различаем по-настоящему. Да, Вы абсолютно правы, концепция Токиязы, звучащая как: "сущее ощупываемо", строится именно на признании фактуры единственным достоверным ощущением. Все прочее считается копией копии и даже планом копии — с соответствующей степенью достоверности. Я не разделяю его концепции хотя бы потому, что она ставит под сомнение все практические результаты астрономии.

Согласен, Токияза абсолютно прав, когда описывает собственную активность системы глаз-мозг. Попросту, о чем подумал — то и увидел. Науке давно известны образы на сетчатке глаза, порожденные не внешним воздействием, а собственным воображением. Да и зрительные галлюцинации возникают именно так: мозг создал образ, глаз отпечатал его на сетчатке, потом считал — но уже как отпечаток внешнего мира — и подал снова в мозг. Замкнутый круг, в котором невозможно отличить сам предмет от его фантома. Только ведь нам известны и осязательные галлюцинации, о чем Токияза умалчивает.