Это второе решение было выполнено в считаные часы, и на бетонке аэродрома замер готовый к вылету, с полными баками и проинструктированным экипажем, вертолет. Десять спецназовцев ждали сигнала в казарме, расстояние от которой до вертолета бойцы преодолевали за двадцать пять секунд.
С первым решением оказалось сложнее. Когда группе «Верба» был направлен вызов по системе спутниковой связи, никто не отозвался.
6
— Скучновато здесь, — пожаловался Михаил на третий день их пребывания в точке предполагаемой встречи.
— Развлечений мало, — ответил Сашка. В этом они были согласны друг с другом, во всем же остальном эти два человека были различны и противоречили друг другу ежечасно. Возможно, они бы ругались ежеминутно, но Гвоздев, быстро уловив в разговорах двух своих подчиненных скрытую неприязнь, старался не оставлять их один на один. Это не было враждой, иначе они никогда бы не попали в одну группу. Скорее всего, это было продолжением их физической противоположности: Михаил, широкоплечий, мускулистый, с узким тазом и длинными сильными ногами, смотрелся гигантом рядом с невысоким щуплым Сашкой, веснушки на курносом лице которого придавали ему какой-то несерьезный вид. Особенно несерьезный, если учитывать его профессию. Сашка был снайпером.
Михаил как-то заметил, что Сашка может маскировки ради забиться и в сусличью норку. Сам-то он сказал это с подковыркой, но Сашка воспринял сказанное как комплимент, потому что хороший снайпер — это не тот, кого никто не видит, но тот, который видит все. Пусть даже из сусличьей норки.
Особенно азартно подкалывали они друг друга в самолете, по пути к цели, а потом жара обоим укротила языки, отбила желание болтать и трепать друг другу нервы. Тем более что развлечений предусмотрено не было. Гвоздев запретил курить, запретил передвигаться в полный рост. Только дежурства, состоявшие во многочасовом лежании на пузе, тупом вглядывании в степь.