— Значит, так. Мы готовимся к явлению нового Мессии. Он… — это слово Метатрон произнес шепотом, — считает, что скоро наступит самое время. За две тысячи лет все так изменилось… Людей уже не удивишь простейшими законами Бытия. То, что убивать и воровать — плохо, давно определяет не наш, церковный, а их, человеческий закон. А в смысле того же чревоугодия нас любая раздельная диета переплюнет. Гомосексуалистов сейчас даже в церкви венчают, а свадьба давно уже не таинство…

Мария и Натали выглядели озадаченно. Метатрон тяжело вздохнул.

— Вам что, в картинках нужно рисовать? — вспылил он. — Суть вот в чем: наши церковные законы безнадежно устаревают. И пока человечество пытается само найти истину, может произойти что-нибудь скверное — если все не обновить и не явить людям нового Мессию. А то нам уже перестают верить. А если люди в нас разочаруются, то человечество погибнет.

— Почему? — рискнула полюбопытствовать Натали.

— Так уж они устроены, — пожал плечами Метатрон. — Почему они не могут без еды? А? — спросил он у женщин.

Те промолчали.

— Потому, — ответил он. — Это данность. — Он принял торжественный вид. — На вас возложено ответственное поручение — жить среди людей, на Земле обетованной и сообщать нам обо всем, так сказать, изнутри.

— А ведь… — У Марии от волнения запершило в горле. — Это… Бог все видит.

— Ха-ха-ха! — расхохотался Метатрон. — Самое распространенное заблуждение! Людей — несколько миллиардов, а Он — один. Мы все вместе не успеваем контролировать Сущее, а вы говорите, чтобы он в одиночку… Мы всего лишь божественная институция, наши возможности в определенном смысле ограниченны. Мы не можем зайти в каждый дом и решить все трудности. Да сейчас на одного ангела-хранителя приходится по пятьдесят человек. Ангелам еще хуже, чем участковым врачам.