— Да-да, — вздрогнула Маша.

— Ну вот они и решили, что за ближайшие десять лет Игорь начнет торговать наркотиками, сядет в тюрьму, а когда выйдет, превратится в алкаша. Будет приходить к сыну и побираться. Все это повлияет на судьбу сына. А на этого ребенка у них большие планы. Он должен стать влиятельным человеком. То ли политиком, то ли кинозвездой… Ему специально подобрали маму — она там вся из себя шибко умная и богатая, и папашу — писаного красавца, Игоря. Въезжаешь?

— Но он же… хороший… — Маша кусала губы.

— Да. Хороший, — согласилась Наташа. — Но ленивый, испорченный, легкомысленный, и у него нет цели.

— Но мы же с ним еще увидимся? Если он умрет… — сообразила Маша.

— Лет через тысячу, — усмехнулась собеседница. — Его засадят в шестой круг, туда всех за праздность отправляют. Там на века застревают.

— Откуда ты все это знаешь? — сощурилась Маша.

— Бабка нагадала.

— Ба… бабка? — облегченно выдохнула Маша. — Ну, тогда…

— Рано радуешься! — одернула ее Наташа. — Она из бывших наших. Падший ангел, что-то в этом духе. Работала в Вероятном будущем и незаконно снабжала информацией этого… ну, как его, блин… Нострадамуса. А он оказался парень не простой — книгу написал, и…

— Я знаю, кто такой Нострадамус и что он написал! — перебила ее Маша.

— Ее выгнали, но она неплохая тетка, и у нее остались связи. Ей помогают. Так что все верно.

— Это несправедливо! — едва сдерживая слезы, промямлила Маша.

— Ха! — Наташа прикурила вторую сигарету от первой и жестом попросила официанта повторить заказ. — Ты думаешь о себе, а они, — она ткнула сигаретой в потолок, — обо всех сразу. Для них так поступить — все равно что для моей секретарши перекрасить ногти. Правда, есть одно «но».