На реку, на сады и на красный блестящий трамвай, тарахтевший по улицам, то поднимавшимся, то спускавшимся. На знаменитый кафешантан «Счастье», в котором выступали Элвис Пресли, Джимми Моррисон, Элла Фитцджеральд, Джон Леннон, Мэрилин Монро, Чарли Чаплин, Бенни Хилл… Первые этажи занимали кофейни, закусочные, ресторанчики и магазины. На открытых верандах перед кафе публика наслаждалась весной и кофе с пирожными. Кое-кто делал заметки в блокноте, некоторые рисовали в толстых альбомах, а иные смотрели в ноутбуках кино.

Мимо всей этой благодати быстро шла женщина, не по погоде закутанная в тяжелое драповое пальто. Внезапно она остановилась посреди тротуара. Замерла у кондитерской. Одуряющий запах горячего шоколада с корицей поднимался над жаровней — женщина даже зажмурилась, вдыхая теплый приторный аромат.

Открыв глаза, заглянула в витрину, полную аппетитных булочек и пирожных.

В стекле на нее уныло воззрилось собственное отражение. В ее лице не было ничего примечательного, кроме выражения затаенной злости и недоверия ко всему миру. От таких людей хочется отворачиваться, не замечать — чтобы не портить настроение. А если бы кому-то все же взбрело в голову повнимательнее рассмотреть лицо этой женщины, то единственным, что обратило бы на себя любопытный взгляд, были длинный нос и глубокая угреватая складка вдоль подбородка. Оставшись недовольна собой, женщина поправила выбившуюся прядь, вздохнула, закусила губу и вдруг заметила красивую девушку. Девушка словно застыла в метре от нее и уставилась с изумлением — словно увидела старую приятельницу.

Женщина тряхнула головой и уже собралась пойти дальше, как девица окликнула ее:

— Извини, ты не Мария Джастис? — Незнакомка подошла ближе.

— Вообще-то я, — буркнула женщина, испытывая неловкость за свое потрепанное пальто.

— Ты меня не узнаешь? — спросила девушка. — Я тебя, конечно, тоже не сразу узнала, но внутренний голос…

— Н-нет, — замялась Мария. — Не узнаю.