– Кагарач, – подсказал толстяк.

– Вот-вот, Кагарач. Улетите, а я тут останусь ни с чем. Давайте лучше сделаем так – сначала проведем испытание, а уж потом и летите себе, куда вам там надо.

– Ни в коем случае! – испугался Сайгон Интрч. – Ваши сограждане, конечно же, исцелятся, уверяю вас, но, понимаете, вместе с ними исцелится и этот дрыгошлеп, а это мне совсем ни к чему. Его ценность в том-то и заключается, чтобы оставаться в таком вот э-э… разобранном состоянии.

– Ничего не понимаю, – проговорил Черкашин. – Вам-то какой прок может быть от него?.. Кстати, все хочу у вас спросить да все никак не получается. Зачем он вам понадобился-то? Тоже какой-нибудь корыстный интерес?

И тут Сайгон Интрч впервые и явно смутился. Улыбка его стала какой-то неуверенной.

– Видите ли, – заговорил он медленно, тщательно подбирая слова. – Цивилизация, представителем которой он является, по классификации – два один один дробь девять. Это означает приблизительно следующее: телепатическое сообщество особей одного вида в едином ментальном информационном поле. Этакий цельный конгломерат наподобие муравейника или пчелиного улья. У нас он называется – Прайд. В сфере космической экспансии такая форма, конечно, дает определенные преимущества, но в чем-то увеличивает и степень уязвимости. Когда вирус поражает хотя бы одного их индивида, бесконтрольные эманации, которые он начинает испускать, приводят к полной дезорганизации всего ментального сообщества… Представляю, что сейчас творится на Шмыкс-Захе.

Сайгон Интрч снова попробовал улыбнуться, но и в этот раз улыбка у него не получилась уверенной.

– Кажется, я догадываюсь, в чем тут дело, – сказал Черкашин. – Вы собираетесь прибрать к рукам их планету. Угадал?

Сайгон Интрч совсем уж смутился.

– Ну… Собственно… Если быть максимально откровенным… Ну, в общем, да… Ведь все равно она им уже ни к чему, – добавил он горячо, – а у нас там такое жуткое перенаселение. Вы даже представить себе не можете.