Проклятье!

Он присел было на диван, но тут же с него сорвался и устремился в ванную комнату. Там он до отказа открыл кран с холодной водой и сунул голову под тугую струю. Просто чудо, что вода все еще шла. Без воды было бы совсем плохо. Наверное, все-таки где-то еще остались нормальные люди. Или, может, это автоматика так хорошо работает?

В любом случае, надо переселяться, подумал он снова. И не за несколько кварталов, а вообще – из города. Куда-нибудь в деревню, например. А что? Поближе, так сказать, к сельскому хозяйству. Моих ведь запасов, как ни крути, все равно надолго не хватит. Ну, на год, максимум – на два, да и то если снова пошарить по магазинам. А там уже и так почти дочиста все разграбили… Какое счастье, что я не успел жениться. То-то было бы сейчас волокиты. Ч-черт! Лезет в голову всякая белиберда… Как там у нас с биномом Ньютона? А плюс Б в квадрате равно А в квадрате плюс два АБ плюс Б в квадрате… Вот так…

Постепенно нервное возбуждение улеглось. Он насухо вытерся полотенцем и направился в зал. Может, спуститься вниз с лопатой да попробовать их закопать? Прямо во дворе и закопать. Похоронить то есть… Да нет, вряд ли это получится. Их же там десятка четыре, наверное, если не больше. И земля там, как бетон. Даже с одной братской могилой для всех ему не управиться. Ч-черт! Вот же угораздило их притащиться прямо сюда! Будто места им другого не нашлось…

Он вошел в зал и замер, вздрогнув от неожиданности. У окна, вырисовываясь темным угловатым силуэтом, стоял незнакомец. Был он достаточно высок – не меньше метр восемьдесят, прямой, как стена, и в черном блестящем плаще, застегнутом до самого подбородка. Но не это у него было самое замечательное. Самое замечательное у него было лицо – маленькое и сморщенное, как печеное яблоко, с узким безгубым ртом и крохотным, словно бы игрушечным, носом, остренькими неопределенного цвета глазками под низкими надбровными дугами.