- У нас есть прощение госпожи, - сказал Хлил.

Они тесно обступили Святыни, словно оберегая их. Им казалось, что Святыни живые и хрупкие.

Тэйза среди них не было.

- Тэйз, что с тобой? - крикнул Хлил в темноту эдуна.

- Я сохраняю огонь. Второй среди Келов, обвал прекратился, хотя пыли очень много.

- Боги хранят нас, - пробормотал Хлил. То, что сейчас лежало перед ним, обжигало его холодом. - Только пусть они продержатся еще немного.

Дункан остановился у подножия небольшой гряды, которая давала некоторую защиту от ветра. Он обхватил руками шею дуса и спрятал голову от ударов песка. Он закашлялся, голова его ужасно болела, все чувства притупились. Буря, казалось, высасывала весь кислород из воздуха, которым ему приходилось дышать. Он достал фляжку, и сделал один глоток, ибо во рту у него было так сухо, словно туда натолкали бумаги. Он немного постоял, пока не перестала кружиться голова, а легкие немного успокоились. Затем заставил себя подняться и идти дальше.

В мире осталось только одно яркое пятно - солнце. Даже при сильнейших порывах ветра его можно было видеть или хотя бы чувствовать. Когда же наступала слепота, его вел дус.

Но вот в этом, заполненном ветром и песком, мире возникло что-то реальное - высокие тени, похожие на деревья с толстыми сучьями. Трубчатые деревья! Он быстро пошел к ним, желая поскорее насладиться сладкой мякотью, которая утолила бы его голод и жажду. Дус шел рядом, приноравливаясь к его шагу. Тени становились все больше и больше. Они уже четко выделялись на фоне кроваво-янтарного неба и желтой земли.

Мертвые деревья. Ни одно живой ветви: иссохшие деревья, мертвые стволы, призраки леса. Он вытащил ав-тлен, намереваясь выяснить, не сохранилось ли хоть немного влаги в сердцевине.

И внезапно он ощутил предупреждение, импульс от дуса, мгновенно вселивший в него панику.