Все время приходилось регулировать рычаги и пружины. Мы прикинули, получилось, что надо увеличить длину модели до полутора метров, иначе ничего туда не втиснешь. Яшка высказал мысль, что манометр капризничает из-за изменения атмосферного давления. Мы достали барометр, которым измеряют атмосферное давление, и приспособили его регулировать манометр. Регулирующее хозяйство разрослось, по самым скромным подсчетам выходило, что модель должна быть длиной в два метра. Но барометр временами капризничал. За день-два до дождя он начинал страшно нервничать, на него нападала какая-то трясучка. Идущие от барометра рычажки и пружинки лихорадочно дергали большой манометр, а тот в свою очередь начинал вертеть краны, совершенно не обращая внимания на то, что творилось в баке с карбидом. Нужен был еще какой-то прибор, чтобы он правильно управлял барометром, чтобы барометр правильно управлял манометром, чтобы манометр правильно управлял кранами...

И вот тут, когда мы уже совсем отчаялись, появилась очередная гениальная мысль: надо все это выбросить и посадить туда человека, который будет вертеть краны. Придется снова увеличивать размеры катера, теперь он должен имеет в длину метра три или четыре, в сущности, это будет уже не модель, а НАСТОЯЩИЙ ракетный катер. Зато насколько это интереснее!

Сначала мы выложили эту мысль Сергею Андреевичу. Мы рассчитывали на его крепкие нервы. Все-таки целый корабль и живой человек внутри...

- Мы понимаем, что ничего не выйдет, - вкрадчиво сказал Яшка. - Но ведь попробовать можно, правда? Для практики.

Сергей Андреевич усмехнулся:

- Хитер ты, братец. Почему же не выйдет? Корпус обязательно выйдет. А вот двигатель... Ладно, не получится - можно будет поставить парус. Попробуйте! Для практики.

С Николаем Борисовичем было сложнее. Он долго подсчитывал, сколько потребуется карбида, сколько ацетилена выделится из этого карбида. И что получится, если все это взорвется.