Голос, произнесший последнее слово, был не букинский, но странно знакомый. Нахабцев поднял глаза и не поверил им. Посреди комнаты в букинском плаще, в носках, засунув руки в карманы и широко расставив ноги стоял он сам. Его копия, двойник.
Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом двойник расхохотался, запрокинул голову назад, закрыв лицо руками, а когда снова посмотрел на Нахабцева - уже не был двойником, а - его коллегой и другом Букиным Сергеем Васильевичем.
В звонко опустевшей голове Эдика пронеслась мысль, что такие штучки должны приводить одну сторону прямиком в сумасшедший дом, а другую - на костер и никуда больше.
Уже светало, а они еще не ложились.
- Да нет, у меня все равно ни черта не получится, - снова и снова решительно открещивался Нахабцев.
Сергей Васильевич только махал руками:
- В тысячный раз тебе говорю: главное - научиться управлять этими линзами и зеркалами. Ведь, по сути, это мало чем отличается от простого гипноза, но к внушению нужно иметь способности, либо сильные врожденные, либо долго их развивать. А то, о чем я толкую, понемногу доступно всем без исключения. Если у тебя хорошее настроение - ты выглядишь лучше, привлекательнее. Недостатки скрадываются. И наоборот. Ты напрасно думаешь, когда про человека говорят: вон, как его жизнь согнула, - это вовсе не потому, что у него действительно спина колесом, просто ему худо, и, выставляя перед собой сутулый образ, человек как бы защищается: все, не трогайте меня, я и без вас жалкий и побитый.
- Я просто устал. - У Эдика кружилась голова, в глазах метались темные пятна. - Почему бы не выспаться, а потом продолжить это?
- Я не понимаю, чего ты боишься. Это так здорово! Посмотри...
- Нет!.. - отшатнулся Нахабцев. - Довольно. Хорош мелькать, ты меня совсем с ума сведешь.
- Ладно тебе, - рассмеялся Букин. - Черт с тобой, как хочешь. - И снова стал очень серьезным: - Я вот думаю: если та баба, как ее? Тонкович, что ли? ну, с которой все началось, - если она, на самом деле женщина ничего себе, корчит такую уродину, - можно ли превращаться в зверей? или, скажем, в мебель? Что думаешь?