А во-вторых и в-главных - сама ее жизнь была разбита, незаметно, бесшумно и без осколков, но так же безнадежно, как будто ее все предали, все надругались и осмеяли, а потом дружно забыли, что она вообще существует. Человек умирает, когда умирает память о нем; и если память об иных переживает их многократно, то Галочку уже сейчас можно было приписать к неживым. И продолжалось лишь существование физического тела, не приносящего никому радости, а своей хозяйке - только расстройства.

И жизнь, ускользающая в никуда, требовала каких-то действий. Уже не избавиться от этого рока, - черт с ним, пятнадцать лет, лучших лет прошли и никогда не вернутся; и определенно ясно, что не сделаешь ничего, - так хоть бы самой не сойти с ума, спокойно думая, что вот твоя, Галя, жизнь, единственная и неповторимая, в настоящий момент - в самом расцвете, - не состоялась и НЕ СОСТОИТСЯ НИКОГДА. Страшно оказаться похороненной заживо, но в этом случае мучения непродолжительны и исход однозначен. Но остаться жить, лишенной счастья - приходило ли в голову какому палачу - не воплотить, нет - только придумать такую пытку. Или казнь, ибо эта многолетняя пытка закончится смертью, которая будет от нее избавлением.

Еще одна близкая подруга, Вероника, с которой Галочка работала вместе, еще та змея, теперь искренне сочувствуя, советовала сходить к психиатру. Не к психиатру, а к психотерапевту. Причина-то должна сидеть в ней, в Галочке. Вероника, в отличие от Светки, не была по природе злорадной и могла смотреть на вещи трезво.

Галочка закончила одеваться и вытерла плевок. Отражение снова попалось на глаза, и волна ненависти к себе и раздражения резко поползла вверх.

- Стоп! - твердо, но дрожащим голосом произнесла Галочка. Психотерапию можно начать самостоятельно. Нужно постепенно, слой за слоем докопаться до самого начала. С чего все началось?