Тут он ощутил, что он уже не один. Высокая смутная фигура слабо обрисовалась перед ним в звездном свете. Его рука инстинктивно метнулась к левому бедру, но тут же упала. Он был наг и безоружен.

Фигура приблизилась и он увидел, что то был человек, по всей видимости глубокий старец, хотя черты лица в слабом свете казались расплывчатыми и обманчивыми.

— Ты новичок здесь? — вопросила эта фигура глубоким ясным голосом, похожим на звон нефритового гонга. И при звуке этого голоса в мозг услышавшего его человека тонкой струйкой начала возвращаться память.

Он задумчиво потер подбородок.

— Теперь я вспомнил, — промолвил он. — Я — Кулл, царь Валузии. Но что я тут делаю, безоружный и раздетый?

— Никто ничего не может пронести с собой сквозь Врата, — отозвался другой загадочно. — Подумай, Кулл из Валузии, разве ты не помнишь, как ты явился сюда?

— Я стоял у входа в залу совета, — протянул Кулл, припоминая. — Страж на наружной башне как раз ударил в гонг, чтобы отметить истекший час. И тут внезапно звук этого гонга превратился в яростный поток сотрясающего все звука. Все потемнело, и у меня перед глазами на миг вспыхнули красные искры. А потом я проснулся в пещере или каком-то коридоре и уже ничего не помнил.

— Ты прошел Врата. При этом всегда видишь одну лишь тьму.

— Значит я мертв? Клянусь Валкой, должно быть какой-нибудь враг затаился за колоннами дворца и покончил со мной, когда я говорил с Брулом, пиктским воином.

— Я не сказал, что ты умер, — отозвалась смутная фигура. — Быть может, Врата еще не полностью затворились. Такое бывало.

— Но что это за место? Рай или Ад? Это не тот мир, который я знал с рождения. И эти звезды — я никогда не видел их прежде. Эти созвездия могущественней и ярче, чем те, которые я знал при жизни.

— Есть миры за мирами, вселенные внутри и вне вселенных, — ответил старец. — Ты на иной планете, чем та, на которой был рожден. Ты в иной вселенной и наверняка в ином измерении.